Salone WorldWide Moscow

ВОКРУГ ДИЗАЙНА

Освальдо Борсани: Три истории

Автор: Марко Романелли. В то время как одни герои купаются в лучах славы, воспетые историей итальянского дизайна, другие ключевые фигуры остаются в тени.  И среди последних, безусловно, Освальдо Борсани, Джино Сарфатти и Гастоне Ринальди.  Что общего у этих трех людей, кроме того, что они работали примерно в один и тот же период времени и часто для одних и тех же выставок?  Ответ очевиден, стоит лишь сопоставить их имена с названиями компаний, которые они основали:  «Борсани и Текно», «Сарфатти и Артелуче», «Ринальди и РИМА».  Они говорят сами за себя:  в истории итальянского дизайна не так много людей, которые были одновременно и дизайнерами и бизнесменами, принцип «сам себе голова» не был гарантом лучшего результата.  Ни одно учреждение ни словом не обмолвилось о гении Ринальди после выставки в Брешиа 2015 года под кураторством Джузеппе Драго, только на Триеннале в Милане 2011 года был замечен талант Сарфатти (поскольку появились законченные работы этого мастера света, и, наконец, настал черед чествовать Освальдо Борсани (1911-1985).  На самом деле, в качестве превью к выдающемуся показу от Нормана Фостера и Томмазо Фантони, можно сказать, что та «прозрачность», к которой стремились дизайнеры, наконец поднимет Борсани и его работы из тени непонимания, о которой мы уже говорили.  

Здесь, на первом этаже Palazzo dell’Arte, спроектированном Муцио и обычно прячущим свое истинное лицо за сменяющимся калейдоскопом показов, работы Борсани попадают в круг света и бросаются в глаза, запуская у зрителя бессознательный процесс повторного узнавания не только самого Дворца, но и дизайнера. Многое о выставке можно понять уже в первом зале. Как написал Алессандро Коломбо для издания Giornale dell’Architettura: «Так же просто и эффектно как у Сола Левитта». Так оно и есть на самом деле. У входа посетителей встречает «замок» из белых прозрачных кубов и заявляет им о философии выставки своей многоуровневой конструкцией с оригинальными работами вдоль вогнутой стороны и богатой «коллекцией картин» вдоль выгнутой. Работы и эскизы, созданные за длительный период времени, с 1925 по 1985 год, рассказывают нам не только о карьере и эволюции Освальдо Борсани как дизайнера, но и об изменениях вкусов представителей итальянского среднего класса, противившихся нелегкому переходу от новейших стилей к модернизму. На протяжении многих лет Борсани создавал свои работы, которые хоть и были очаровательны, но имели прочную связь со «стилем 20 века» и традициями производства в районе Брианца. Вы можете увидеть эти произведения, которые все еще выпускаются студией ABV (Atelier Borsani Varedo), на выставке, их ретро-эстетика пробудит в вашем сердце глубокую ностальгию, напомнив о гостиной вашей бабушки.  Однако есть одна деталь, отличающая особую чувствительность создателя от многих его коллег:  способность взаимодействовать с художниками. С сороковых годов работы, созданные Борсани, не вставали в один ряд с керамическими тарелками Лучо Фонтаны, металлами Арнальдо Помодоро или дизайнами Фаусто Мелотти и Роберто Криппы, а просто складировались. Первой ласточкой стало его фееричное открытие «Текно» и участие в 10-й Триеннале 1954 года, где работы Борсани выглядят совершенно современно, фактически «футуристично». Кажется, что он способен создавать действительно знаковые произведения, такие как знаменитый диван с поворотным механизмом D70 или кресло с несколькими режимами P40. Эти работы служат не только образчиками выдающегося дизайна, но и лакмусовой бумажкой в изменившемся с социальной точки зрения мире.  С тех пор и в течение многих лет творческая карьера Борсани шла своим чередом (стоит упомянуть созданную в 1961 году вешалку для пальто AT16, беспрецедентную скульптуру от пола до потолка или силу экспрессии кресла «Канада» 1966 года), он встречал важных людей, например, Эудженио Герли – еще один забытый мастер, с которыми он совместно создал другие выдающиеся произведения.  

Но вернемся к выставке, которая, как упоминалось ранее, действительно «безупречна». Чрезвычайно длинная стена с «коллекцией картин» больше всего впечатляет зрителя, в связном, визуально мощном виде показывает результаты тяжелой многочасовой работы дизайнера, которые все равно были отправлены в архив.  Если уж и придираться, но лишь от нежелания отказываться от конструктивной критики, то стоит отметить, что непрофессиональные зрители без помощи информационных буклетов, распространяемых на входе, могут не понять некоторые работы, которые были созданы не лично Борсани, а спроектированы ABV или «Текно», но все же вплетены в общую канву выставки, а также упомянуть об «увядающем» макете в условном конце выставки.  Думаю, в этом случае вам придется стать своего рода психологом и понять, что никто никогда не захотел бы заканчивать истории жизни и дизайна, что так важны и эффектно рассказаны.


Освальдо Борсани

La Triennale di Milano (Триеннале в Милане)
Виале Эмилио Алеманья, 6
Милан


16 мая - 16 сентября 2018 года


Кураторы:  Норман Фостер и Томмазо Фантони
Показ:  Фонд Нормана Фостера и Архив Освальдо Борсани
Каталог от Джампьеро Босони (Издательство Skira)


http://www.triennale.org/en/mostra/osvaldo-borsani/

Освальдо Берсани, портрет отца и мастера дизайна. Воспоминания его дочери Валерии.

Кем был Освальдо Борсани? Не могли бы вы рассказать, каким человеком он был для вас как отец, архитектор и коллега?
В роли родителя он был строгим, но понимающим. Он вдохновлял меня на путешествия и встречи и каждый вечер ждал новостей о моих свершениях. Мы проводили каникулы вместе в поездках: он по работе, а мы узнавали мир, особенно Европу. Больше всего нам нравились Неаполь, Голландия, Испания, Германия и Франция. 
Будучи архитектором, он поставил меня на правильный профессиональный путь, как дизайнера, так и как предпринимателя. Еще до того, как я поступила в Миланский технический университет, меня отправляли в Бенилюкс на встречи с дистрибьюторами. Затем я провела 2 месяца в Париже, занимаясь черчением и участвуя в проектах, проходивших там на тот момент. Отец научил меня налаживать связи, работать с другими людьми и не разграничивать их по должностям и социальному статусу, будь то технические работники или президенты. Его видение мира и человеческих взаимоотношений нашло свое воплощение в знаменитой офисной системе Graphis. Проект не оставляет места каким-либо проявлениям иерархии и не разграничивал пространства при помощи материалов или цвета. Возможно, именно поэтому эта система соответствовал настроению того времени и был распродан миллионами экземпляров по всему миру.


Освальдо Борсани определенно опережал свое время. Откуда же возникла эта способность предугадывать тренды?
Можно сказать, он был кем-то противоположным маркетологу или, во всяком случае, дизайнеру в современном понимании (до 70-х такого слова даже не существовало). Он давал свободу воображению и мечтам, предлагая своим клиентам проекты, которые стали бы незаменимы для них в будущем. Отец размышлял о том, что было бы хорошо создать и что нужно миру. 


Освальдо Борсани и дизайн. Какими были его отношения с клиентами и компаниями?
Клиенты всегда были для него очень важны: в какой-то степени они давали ему возможность мечтать, направляя на путь искусства и дизайна. Я думаю, многие предметы на выставке носят отголоски его желания фантазировать и творить. С другой стороны, все его клиенты, особенно более опытные, обращались к нему с реальными задачами: к примеру, диван-трансформер D70 из коллекции Tecno был создан специально для элегантного небольшого помещения с камином и видом на озеро Комо. Отец обладал способностью создавать абстрактные, но одновременно с этим универсальные предметы. Таким образом, ему удалось вывести проекты, сделанные на заказ, на уровень массового производства: изначально созданный для интерьера романтичной гостиной D70 в дальнейшем стал производиться для помещений разных площадей, будь то домашний интерьер, офис или городские зоны отдыха. Последним масштабным проектом Борсани стал Nomos по эскизам рабочих столов, которые Норман Фостер разработал для себя и заказал ремесленнику. 
Этот переход от индивидуального изготовления товаров к промышленным масштабам подразумевает умение планировать производственные процессы и выводить «точечные» проекты на глобальный уровень: кресло P40 и диван D70 были созданы на озере Изео, система Graphis – в провинции Брешиа, а Nomos – в Варедо. 

Что значило искусство  для Освальдо Борсани? -  Ведь у него было огромное количество друзей в этой сфере и он много включал его в проекты. 
Когда я смотрю на его эскизы и акварели, мне кажется, что именно искусство было его главной страстью. Или, по крайней мере, контрапунктом его строгости и любви к стложным механизмам и продвинутым технологиям. Даже его концепции пространства были сродни тем, что творят художники. Он не мог воспринимать объект вне его окружения: без дверей, окон, ламп, гардеробов, вешалок для одежды, книжных шкафов, экранов-трансформеров… всех деталей от пола до потолка. В целом, я думаю, он был достаточно умным и везучим, чтобы выбирать художников, которые только начали работать и могли внести толику воображения в его архитектурные проекты.

 

18_DedI_Borsani_001.jpg
18_DedI_Borsani_002.jpg
18_DedI_Borsani_003.jpg
18_DedI_Borsani_004.jpg
18_DedI_Borsani_005.jpg
18_DedI_Borsani_006.jpg
18_DedI_Borsani_007.jpg

Osvaldo Borsani, La Triennale di Milano
Courtesy Osvaldo Borsani Archive